Мы снова заговорили эзоповым языком и читаем между строк. Это как в советские времена? Как тогда обходили цензуру? Говорим с писателем Александром Генисом
За годы с момента распада Советского Союза многие из нас привыкли открыто выражать мысли, говорить прямо и называть вещи своими именами. Иносказания и эзопов язык, казалось, ушли в прошлое; в них не было необходимости в современной публицистике, литературе и медиа. Но, похоже, нынешняя обстановка в России возвращает нас ко временам, когда приходилось читать между строк.
«Новая газета» закрывает на обложке часть плаката, с которым сотрудница Первого канала прорвалась в эфир программы «Время» (но всем ясно, что там). Выбор фото к публикации о Сергее Нарышкине в «Коммерсанте» становится высказыванием (все понимают намек, но ничего напрямую не сказано). Многие журналисты и редакторы вынуждены тщательно выбирать слова и осторожничать.
Как с этим справлялись в советские времена? Этот специальный эпизод «Розенталя и Гильденстерна» — о том, как раньше авторы использовали эзопов язык и почему сегодня нам тоже нужно учиться искать скрытый смысл.
О языке советской пропаганды, его сходствах и отличиях от нынешней риторики власти ведущие Александр Садиков и Владимир Пахомов говорят с писателем Александром Генисом.
🤝 Спасибо «Нетологии», которая поддержала наш подкаст в эти темные времена. На курсах в «Нетологии» можно усовершенствовать навыки и получить новые знания в дизайне, маркетинге, разработке и управлении. Для слушателей «Розенталя и Гильденстерна» действует промокод NETO5 — он дает дополнительную скидку 5% до 31 мая на все курсы, кроме программ высшего образования 🤝
🎙 Этот эпизод — второй из трех спецвыпусков. Первый был об эвфемизмах и о том, как язык реагирует на происходящее. Следующий будет о том, как за месяц изменилось отношение к русскому языку за рубежом. Подписывайтесь на «Розенталь и Гильденстерн». Пишите вопросы, комментарии и пожелания на почту podcasts@tehnikarechi.studio.
Мы снова заговорили эзоповым языком и читаем между строк. Это как в советские времена? Как тогда обходили цензуру? Говорим с писателем Александром Генисом